Проект «Миракль», как одна из предысторий Игры «Каменный Лес-1» или тема Вертикальной Игры в данном проекте.

В 1997 –98 гг. группа московских и питерских мастеров открыла и вела проект «Миракль».

Предистория - проект «Миракль»:

Как конечный продукт Проект подразумевал выделение на конкурсной основе группы из 10-12 игроков и проведение на них Игры по типу Театрального БРИГа, причем обслуживаться Игра должна была куда большим количеством мастеров, игротехников и жестко играющих театральных персонажей. Проект привлекал Темой – Игра о нравственном поиске современного человека.

Проектировался в рамках понятий катарсиса и вертикальной Игры, а также по модели исполнения - в рамках удивительной способности Аннушки подходить к Игре как к театральному действу, включая разработку мизансцен, падающий свет и т.д..

Проблему нравственного выбора современного человека предлагалось решать в два этапа. На первом этапе группа игроков, как единая группа, совершающая квесты по спасению заболевшего короля в рамках некого фентезийного средневекового мира проходила последовательную цепочку так называемых Искушений. Таких искушений было три: Людоед (условно: воплощение Люцифера), Чернокнижник (условно: воплощение Аримана), Маги Белой Башни (условно: воплощение Азура).

Люцифер-Людоед соблазнял идеей иллюзии жизни, подчеркивая мир ложных ценностей людей (карьера, деньги, власть), призывая отнестись к жизни как к Игре, в которой ничто не важно (все иллюзии) кроме самого процесса (Вопрос: нравственно ли все время Играть; а, к примеру, со смертью?).

Чернокнижник-Ариман соблазнял идеей практицизма, рационального подхода к жизни, при которой идея нравственного поиска исчезала сама собой в рамках производственного процесса. (Вопрос: что должно быть первичным – прогресс техники или развитие «души»? А корректна ли постановка самого этого вопроса?)

Азуровские Маги предлагали власть над миром, искушая гордыней и идей элиты, деля человечество на сознательно ведущих и бездумно ведомых. (Вопрос: нравственно ли делать выбор за других?)

Образы Люцефера, Аримана, Азура при этом параллелились с библейским сказанием об Искушении Христа в Пустыне (Ариман), на крыше иерусалимского храма (Люцифер), в предложении Царства (Азур).

Таким образом Игра на первом этапе представляла некоторый религиозный оттенок. При этом мастерская группа вполне сознавала факт смешения в рамках работы образов разных религий, а часть группы вообще представляла собой атеистическую группировку, и потому данные образы вызывают и вызвали множество споров.

Тем не менее, не смотря на всю спорность, данная схема была принята в рамках общего «знаменателя» и принята в качестве общей платформы для построения пути нравственного поиска (из сходя из сути самого этого пути).

Второй этап прохождения пути после успешного преодоления искушений (возможно не всеми) предстоял в виде встречи с Баламутом – олицетворением Зла Мира играемого фентези. На этой встрече должен был быть поставлен вопрос о реальной ответственности игроков за происходящие события. При этом разговор строился таким образом, что игрокам трудно было определить: говорят с ними по жизни или по Игре, так как круг используемых Баламутом понятий должен был быть общим и для того, и для другого.

Баламут же, отказываясь «драться с кем попало» в финальной битве, крайне оконкречивал каждого игрока-персонажа, буквально «тыкая» в его отношение к Миру, при этом активно используя образы прошедших Искушений. Мастерская группа хотела поставить вопрос перед игроком о его реальной нравственной позиции в реальном мире по Жизни и сравнить ее с полученными в процессе игры образами. Вообще, подход при котором грань Игры и Жизни расплывалась, рассматривался мастерами Миракля, как очень сильный игровой ход. Собственно финальная битва Зла и Добра могла происходить только с теми кто сумел провести это сравнение и представляла собой игровой апогей и одновременно выход из Игры в поле настоящей Жизни, в которой надо решать все те же проблемы. Битва - как Врата из Мира Игровой Сказки в Мир Реальной Жизни.

Как проект «Миракль» не получил окончательного БРИГовского Завершения. В Пскове (псковичи присоединились к проекту) был проведен лагерь-отбор игроков. После чего в Москве в рамках отработки образов Люцифера и Аримана было проведено две игры: «Людоедство» и «Чернокнижник». По последнему снят фильм, получивший самостоятельную известность и демонстрировавшийся на одном из Зилант-конов. После чего исполнение проекта было прервано из-за распада части мастерских групп (сначала питерской, а позже и московской)

Вертикаль:

Полигонная Игра-БРИГ «Каменный Лес» вполне может подхватить темы споткнувшегося было «Миракля». Конечно же это уже другая Игра, в ней нет заболевшего Короля (а может и есть в рамках сказочного мира НОТИ, присутствующего на Игре), по крайней мере нет того мира Фентези, который разрабатывался первоначальной мастерской группы «Миракля».

Тем не менее все линии искушений представлены и в новом Игровом Мире: Жизнь Мегаполиса – фентезийного, но все же современного города представлена всеми этими сторонами. Это и есть глубинная, своего рода «мистическая» сторона Игры в Мегаполис. Тот самый Каменный Лес.

Кроме того в мир Мегаполиса внесены и новые образы-реалии, взятые из сказок Шварца, рассматриваемые как легенды о «реальных» прошлых событиях данного мира, а также кинофильмов «Сердце дракона», «Бесконечная история» и других, есть образы, взятые из «Ведьмака» Сопковского и т.д..

Мегаполис рассматривается как поле второго столкновения Ланцелота и Дракона. Помните: как закончился фильм Захарова: «Ну, что начнем все заново. Сейчас все только начинается». Но теперь Дракон «стал хитрее». Он не показывается, хотя и живет среди персонажей Игры. Понятно, что и играть его могут несколько человек – ведь голов у Дракона тоже несколько.

А кто Ланцелот? Может быть ты, читатель, если приедешь на нашу Игру. Также задумывается и моделируется шварцевская тема Тени и подмена ею реальных людей. Кто есть на Игре эти Тени? как с ними бороться? - предстоит решить самим игрокам. Загадочное пространство Ноти переводит все эти вопросы в мир сказки, с реальными рыцарями и драконами, провидениями и духами существующими в этом пространстве, но одновременно с этим «бой идет» и в рамках самого Мегаполиса.

Переход из одного мира в другой – норма для Мира «Каменного Леса». Один и тот же бой в двух мирах: современном псевдореальном, и сказочном. Мир «451 гр. по-фаренгейту» следствие этого столкновения.

Впрочем, кому трудно мыслить в этих категориях могут играть и в рамках вполне материалистических представлений. Моделируемое общество «Мегаполиса» представляет собой вполне организованную социальную структуру, вполне узнаваемую культуру, и все это можно попробовать изменить и в рамках материалистической парадигмы. Мастера готовы к этому и не будут мешать и такому развитию событий, вполне укладывающемуся в концепцию игры. Вплоть до Игры в марксизм, либерализм, анархизм и т.д..

Горизонт:

Понятно, что на Игре будет присутствовать не только этот план, в простонародье принятый как Вертикальная Игра. Широко будет представлена и Горизонтальная: мир этнических конфликтов как внутри Периферии и Мегаполиса, так и между ними; глобалисты и антиглобалисты; современные методы экспансии развитых стран, наряду с методами защиты развивающихся; борьба корпораций между собой и с «государственным оком»; выход в космос и изучение новых планет – все эти планы также присутствуют на Игре и не менее важны, чем темы «вертикальной Игры», но о них подробней в другом эссе.