Чувствую горлом холод перчатки латной.
     Список закрыт - и будет прочтен превратно.
     Правда ли, что на нем проступают пятна?
     Правда ли, что мы звали друг друга: брат мой?

     Было нашим оружием слово - мы его омочили во вражьей крови.
     Было тело адамовой глиной - мы его подарили раскисшим дорогам,
     Мы читали дорожные знаки
     О любви,
     О безбрежной любви, что является именем Бога.

     О чем ты молился, возлюбленный брат мой, шепча золотую латынь?
     Чему ты смеялся, возлюбленный брат мой, когда она шла к окончанью?
     Мы будем молчать, потому что слова разрывают небесную стынь.
     Мы будем молчать - и заштопаем небо молчаньем.

     Были демоны наши смешливы - они пощадили нас в наших грехах.
     Были ангелы наши суровы - они нам читали Фому Аквината,
     И тогда мы оставили волю
     В их руках -
     В белоснежных руках их, что были сильны и крылаты.

     О чем ты жалеешь, возлюбленный брат мой, когда расступается высь?
     Чего ты желаешь, возлюбленный брат мой, надев милосердье как латы?
     Мы будем молчать, потому что слова - это цепи. От них не спастись.
     Мы будем молчать - и, возможно, избегнем расплаты.

     И вино было кровью, и кровь опьяняла - таков был предложенный текст.
     Мы скользили по лезвию бритвы - оно веселило нам душу и зренье,
     Мы срывались с опасного края
     В бездну бездн,
     И узрели, что в лоне небес невозможно паденье.

     О чем ты не вспомнил, возлюбленный брат мой, сгорая в витражном огне?
     Чего ты боялся, возлюбленный брат мой, когда призывал к покаянью?
     Мы будем молчать, потому что слова - это средство побега во вне.
     Мы будем молчать. И Господь осенит нас познаньем.